Работаем. В соседней лаборатории — новенький. То есть новенькая. Вы когда-нибудь видели лохматую блондинку?

Пытаемся познакомится. Завтра — День Независимости. Надо бы фейерверк… кстати Вася… ну, то есть Ванесса из лаборатории три говорит, что у них вывели на орбиту новую пушку…

Делали салют. Александра из соседней лаборатории вспомнила, что забыла переориентировать пушку, но было уже поздно: пучек ушел в космос. Санек… то бишь Александра, напилась с горя как грузчик.

Американцы восстановили связь с космической станцией после 4-дневного перерыва. Жалуются, что «повылетали» все бортовые компьютеры, включая ручные «тетрисы». Александра пьет рассол и пытается улыбаться.

Пришел Шеф. То есть, шефа. Злая. Говорит, что астронавты-то ничего, но компьютерам пришлось туго. Накрылись компьютеры. Связь держат по чудом уцелевшему на российском сегменте ламповому приемнику. Спрашивал, как нам ЭТО удалось получить от экспериментальной модели на полкиловатта мощности. Не помним. Ванесса что-то бормочет про микропрограммы, прошивки и резонанс.

Понаехало психологов и гипнотизеров. Из нас пытаются вытащить подробности. Физически. Мы пока держимся. Вместе. Утверждают, что такой результат теоретически невозможен.

Они сдались. Рано. Еще дня три — и мы бы им все рассказали. Даже то, что не знаем. Обещали прекратить, если мы им построим еще одну пушку.

Начали проектировать. Аванпроект, взятый из Star Wars Шефе не нравится. Утверждает, что размер великоват. И дизайн не тот. В грузовой отсек шаттла не влезет.

Раскололи новенькую. Она говорит, что у них в лаборатории обкатывают ракетные двигатели. На спирте. Метиловом.